kaktus: (за углом)

Оля рассказала.

Как-то в их завалящей конторе на несколько кабинетов ушла в отпуск по семейным делам приходящая техничка. В эту пору Светка, подруга Ольги, сидела без работы с ребенком, одна. И очень просила Ольгу при случае ее куда-нибудь сосватать.

У Ольги глаза горят. Она за все берется с религиозным рвением и всепоглощающим энтузиазмом. И в этот раз, как только техничка закрыла дверь, уходя, верная слову подруга сразу сосватала Светку в технички. В довесок упомянула про блестящие внешние данные и высшее образование. Директор был очень смущен.

Да и Светка была не в восторге: уж слишком маленькой оказалась зарплата. Но отступать было некуда. Да и опасно: в Ольге уже просыпался демон убеждения и неотступной заботы.

Словом, Светлана пришла оценить обстановку на месте. Робко, но внимательно глядя по сторонам, она обошла фронт работы.  Вторично смущенный директор, стараясь смотреть на Светлану лишь по касательной, оправдался за низкую ставку и даже выдал главный секрет ушедшей на время технички: что убиралась она, дескать, не три раза в неделю, а только два, пыль не вытирала и стулья не двигала – мол, и вы, Светлана, не затрудняйтесь.

На следующий день все обнаружили приятные перемены: пыль была везде вытерта, полы вымыты, оргтехника выглядела нетронуто новой, чистые стекла будто исчезли, пропали и свалка на подоконнике, и паутина в углах. И даже пепельница директора с наростами сизой грязи была чисто вымыта и сверкала девственным хрусталем. Офис впервые с момента основания испытывал громкий, немолчный и многословный культурный шок. Дышать как будто бы стало легче, и в этом обилии света и кислорода проснулось давно забытое. Мужчины принесли из дома вторую обувь, перестали курить в кабинетах, приучились вытирать столы после чая и кофе и снабдили мусорные корзины предохранительными пакетами. Светлане только и оставалось поддерживать созданную чистоту.

Ольга ее заботливо укоряла: зачем ты так убиваешься, дурочка! Тут сроду никто так не убирал. Да за такие деньги… Но Светка всякий раз оправдывалась тем, что по-другому не может.

Когда она уходила (всему бывает конец), директор пригласил ее за расчетом, к которому прибавил премию в сто процентов. В его кабинете Светлану ждал весь коллектив с огромным букетом цветов.    

kaktus: (Default)
       Как-то я упоминал про дядю Юрку, с которым мой папа весело, а то и в сердцах переругивался на тему политики по телефону. С которым они писали друг другу издевательские открытки на дни рождения, ехидно подыскивая в магазине наименее соответствующие случаю. А потом обсуждали, и каждый в своей подковырке казался себе чуть ли не богом остроумия и дружеской шутки. Папа часто называл Юрку попугаем, а тот отца именовал гориллой. И внешне они чем-то действительно напоминали эти тропические персонажи.
       Когда мой отец переехал сюда на постоянное жительство (раньше он приезжал сюда к своей маме), дядя Юрка уже самостоятельно из дома не выходил. Вся невеселая его ситуация заключалась в его недуге: лет семнадцати он, играя, упал в яму-выгородку - были такие вокруг полуподвальных окошек - и повредил спину. А в восемнадцать лет начала его корежить болезнь: спина выгнулась круглым горбом, ноги свело в коленях. И веселый, подвижный, темноволосый и смешливый черт Юрка остался навек дома. Пришлось распрощаться с мечтой поступить в театральное в Ленинграде, с возможностью завести семью. Но веселый его характер был причиной всеобщей к нему любви. И хотя сам он не пил, в гостях у него частенько сидели его друзья - в чисто мужской компании. Тут уж они не стеснялись и веселились, как дети. Я не раз был тому свидетелем. Все они были когда-то одноклассниками.
       На безграничном своем досуге дядя Юрка увлекся нешуточно собиранием песен Высоцкого. И, как мы к нему приходили, он все время хвастал новинкой и мучительно долго заправлял в магнитофон какую-нибудь бобину. Как я понял, у него собралась довольно большая коллекция, едва ли не самая полная из всех имеющихся. Так, во всяком случае, говорили его друзья. Помощницей в домашних делах дяде Юрке была Берта, его сестра - она тоже так и не вышла замуж, но никого ни в чем не упрекала.
       Сегодня его хоронили. Хриплым голосом, чуть прокашлявшись, папа вчера сообщил мне горькую новость. И вот, в полдень, срезая углы дворами, я пришел к городскому моргу. Там уже ждали мои родители, Берта, два двоюродных брата с белесыми и дряблыми носами, и племянница со странно знакомым лицом. А потом потихоньку стали подтягиваться одноклассники: все, что остались в живых, кроме Гемки (он давно уехал в Одессу). Подслеповатая Ида с сиреневыми волосами, писательница Нина, бывшая красавица Оля, плачущая Валентина, Мишка с Тамарой (у Мишки был инсульт, а Тамара не сразу меня узнала), бровастый Сашка. Этот долго держал мою руку в своей ладони - такой сухой, мягкой и теплой, что отпускать не хотелось. А крепкая Зина с крупным лицом призналась, что две ночи не могла уснуть, чему никто, кажется, не удивился - так привязаны эти люди оказались друг к другу в течение стольких лет! И она принялась вспоминать:
       - Я посчитала, что с Юрий Ванычем мы знакомы уже ровно шестьдесят лет, один месяц и десять дней, вот! Это потому, что не с первого класса!
       - Зиночка, а ведь и правда: Юрку только в пятом к нам привели!
       - Да! Они с Гемкой Пучковым после пятого в день аттестации совсем про экзамен забыли. А потом оказалось, что Юрка ушел ягоды собирать, а Гемка-то весь день на речке купался. Первого сентября в нам заходит директор, держит обоих за руки, - (Зинаида показывает, как директриса держала ребят), - и говорит: "Вот эти мальчики забыли про свои ученические обязанности; поэтому они, вместо того, чтобы пойти в шестой класс, переводятся снова в пятый!" А эти стоят и только носами шмыгают. Ох и попало им тогда от мамок-то...
       Тут задом сдает катафалк, два дядьки выносят пурпурный бархатный гроб с золотым крестом, оставляют его изголовьем чуть-чуть на улице и снимают крышку. Там, чисто выбритый, подрумяненный, с пухом жидких и длинных волос лежит Юрка с обычным своим выражением на лице. Все подходят и смотрят, но покойник владеет их вниманием недолго. Одна только Ида, всплакнув, оступается в чьи-то руки. Остальные сначала молчат, а потом начинают вспоминать, кого уже потеряли, в каком году. Постепенно, кряхтя, начинают подсаживать друг друга в автобус.
       Два невеселых бескрылых ангела в трениках "адидас" накрывают гроб крышкой. Не слишком ли они торопятся? Вдруг появится строгая директриса? Вдруг она возьмет дядю Юрку за руку и скажет голосом, не терпящим возражений:
       - Вот этот мальчик забыл про свои ученические обязанности, поэтому он остается на второй год!
       Он пошмыгает носом и снова вернется в свой пятый класс.     
kaktus: (Default)
18260А ведь я, ребята, чуть не забыл: сегодня, 45 лет назад в далекой боливийской деревеньке, к школьном классе был застрелен Че Гевара. Светлая память и всем его товарищам, особенно Тане Бунке. Команданте законсервировали каким-то варварским способом (на посмертной фотографии видны затычки на сонной артерии), умыли его, открыли глаза и все сфотографировались - в том числе низкорослые боливийские солдаты из индейцев. Потом его на носилках привязали к вертолету. вывезли в неизвестном направлении. В Америку в качестве доказательства привезли только кисти рук. Уже в девяностые. кажется, годы один из офицеров показал могилу Че под взлетной полосой военного аэродрома. Останки опознали. 
Че обвиняют в коммунизме. Он не был коммунистом, в чем не раз признавался. Во время поездки в Москву, где Фидель планировал просить помощи, он отказался даже из дипломатических соображений выказывать свой якобы коммунистический уклон и в интервью на прямые вопросы отвечал определенно: его цель - независимость Латинской Америки от США, средство - латиноамериканская революция. Собственно, на этой почве они с Фиделем и разошлись. Фидель остался почивать на социалистических лаврах, а Че поехал продолжать революцию. 
Во время визита в Москву кубинскую делегацию и увидала моя мама. "Они все были высокие и красивые, - вспоминала она восторженно. - В беретах, бородачи... А какие улыбки! Кажется, мы были в них влюблены".
И правда, посмотрите на лицо этого человека: может ли он быть тем, кого некоторое время назад вдруг стали шельмовать, называя террористом, наркоманом и авантюристом? Думаю, надо очень плохо знать этого человека, чтобы говорить о нем такое. А мне кажется, я знаю его хорошо и очень давно. Хотя, когда он погиб, мне было чуть больше полугода.
Но, кстати, обвинение в авантюризме он не опровергал и при жизни. "Да, это так, но я авантюрист особый. Я один из тех, кто рискует жизнью, чтобы доказать свою правду". И это действительно так. И особенно дорого сейчас, когда нами управляют патриотичные болтуны, не готовые заплатить за свою болтовню даже царапиной.  
Мы с ним совсем разные. Но мне приятно, что кое-что нас все же роднит.
"Кто знает, может, я прощаюсь с вами навсегда. Я не мечтаю о смерти, но обстоятельства логично заставляют меня считаться с этой возможностью. Я вас очень любил, но не мог выразить свою любовь. Во всем, что я когда-либо делал, я был несговорчив. Думаю, что иногда вы меня не понимали. Воля, которую я с удовольствием закалял, будет теперь поддерживать мои больные ноги и укреплять уставшие легкие. Вспоминайте иногда своего маленького кондотьера двадцатого века...”

Profile

kaktus: (Default)
kaktus

January 2013

S M T W T F S
  123 45
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 20th, 2017 12:40 pm
Powered by Dreamwidth Studios