Apr. 23rd, 2012

kaktus: (Default)
Как всегда во время размолвки с женой думаю: часто компромиссы не стоят того, чтобы идти на компромиссы.
kaktus: (Default)
Кого ни спрашиваю, ни на кого эти песни не производят такого впечатления, как на меня. Меня вот они моментально переносят на загадочные луга, где путь от обычной травы до дальних островов кажется таким простым и красивым. Где, как травинки, толпятся ассоциации под ветром неукротимой мечты.
Помню, как я впервые увидел Зурбаган: просто мы шли по горной тропе, и вдруг вдали открылось огромное море, к которому белым каскадом сбегали маленькие белые дома. Помню, как внутри меня поднялась большая волна, от нее захватило дух; я запрыгал и закричал: "Смотрите, море! Видите? Там Зурбаган!!!"
Кажется, я начал всех обнимать и зачем-то валить на землю. Все улыбались, отряхивались, ворчали. И только худой Минхерц бегал за мной как русская борзая и тоже что-то орал. Когда мы с ним бухнулись на траву, он выдохнул: "Это здорово!"
Это был мой второй приезд в Крым - первый раз я был здесь в семь лет, с родителями, перед школой. Но все остальные приехали сюда впервые, и я считал себя непревзойденным экспертом.Я с детства знал, что люблю Крым. Теперь знаю, что буду любить всегда.
Одной из причин любить его были "Алые паруса" и Александр Грин. Грина в советское время издавали не очень охотно: что-то чудилось, видно, цензуре в его выспренных названиях и именах, которые так смахивали на заграничные. Слишком независимы и решительны были его герои. Слишком они выделялись из окружающей массы и чурались ее. А коммунизм - философия коллектива. Правда, в юности я где-то случайно нашел и прочитал много его рассказов - я их глотал запоем и легко представлял себя в роли главных героев.
Недавно мы побывали в Старом Крыму - всего в восемнадцати километрах от берега наступила степная тишина, началась крымская глухомань: маленький сонный городок встретил нас дешевым борщом на автовокзале и замкнутыми, неприветливыми людьми. Прямо за общественным туалетом начиналось знаменитое кладбище, где похоронен Грин. Солнце выжгло траву, горячий ветер шелестел листьями редких деревьев. На горизонте топорщился Агармыш, а в горы шла дорога к потаенному армянскому монастырю.
Мы побывали в музее Грина, посмотрели на его маленький запущенный домик с крохотным садом, на неживую постель у окна, посидели на скамейке у входа. Было такое чувство, что мы пришли в гости с опозданием в сотню лет, и хотелось плакать. Вдоль дороги назад росли черешни и вишни над черепичными крышами, ветер гонял облака по жаркому небу, где-то репродуктор звал на молитву крымских татар.
Сейчас я перечитал Грина и не узнал его - так все изменилось во мне и вокруг. Я вдруг почувствовал Грина своим ровесником и понял, насколько он был далек от окружающей его жизни. Как он упрямо не хотел ее замечать - все это скотство и нравственную скудость, грязь отношений и пересудов, и боялся испачкаться в этом. Нет, он не ставил задачу сделать людей лучше, не думаю, что это так. Наверно, он просто строил свой мир. И, как только он был готов, перешел туда без остатка. Он не особенно любил говорить, но тут стало совершенно тихо.
Когда-нибудь я обязательно вернусь в Старый Крым. Мы все вернемся.
И когда мы туда поедем, я, как всегда, обязательно возьму с собой две странные песни:

Profile

kaktus: (Default)
kaktus

January 2013

S M T W T F S
  123 45
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 25th, 2017 06:44 pm
Powered by Dreamwidth Studios